Мой добрый друг, веночек мизантропий
Замешан на бутылочном стекле.
Плывем в сорокоградусном сиропе
Не приближаясь, кажется, к земле.
Твой парус вял, как кактус на морозе,
Твой день тяжел, как гиря на весу,
Плывем себе, зациклившись на прозе,
Как мухи, попадающие в суп.
И разливаем горечь по стаканам.
Печать на лоб – «ты не умеешь жить».
Что делать подзаплывшим капитанам?
Лишь только х.й на это положить.
По коже рук не пишутся сонеты,
И этот выход пахнет тухлецой…
Хохочут повзрослевшие поэты,
Когда им карты падают свинцом.
Плыви, мой друг, до той последней точки,
Считая ритмом каждый перебой…
За истину. За паузу. За строчку.
Последний тост – за право быть собой.